Краеведение Восточного Казахстана - Краеведение Восточного Казахстана

Дети войны: немецкая оккупация глазами тех, кто её пережил

Они не помнят своих отцов. Их первые воспоминания связаны с войной. Они пережили бомбёжки, голодовку и слишком рано стали взрослыми. Первые годы жизни этих девочек до жути похожи, хотя жили они в двух сотнях километров друг от друга. В их судьбах, как в зеркале, отразилась история великой страны и великой войны. Их память детства - лучший ответ для тех, кто говорит: "Это не наша война" и "Под немцем пили бы баварское".
Прерванное детство
Семья Будариных жила в Курской области, селе Малые Борки (с 1954 года относится к Липецкой области). Когда началась война, Зине едва исполнилось два года. Точной даты своего рождения она не знает. Документы сгорели в войну, а мать говорила только: "Летом, когда просо пололи". Отца своего Зинаида Ивановна и не помнит. Он прошёл финскую войну, а едва вернулся, как грянула Великая Отечественная. Иван Федотович ушёл на фронт - и пропал без вести.
Наташа Кулик родилась в селе Красный Оскол Изюм¬ского района Харьковской области в 1938 году. Её отец как студент имел бронь, то есть мог не идти на войну. Но сам пошёл в военкомат. Извещение о том, что Степан Филиппович Кулик пропал без вести в боях под Киевом, стало первой похоронкой в селе. Она пришла через месяц после начала войны.
Пропал без вести - страшные слова. Была в них и надежда, и основания для подозрений. В первые месяцы очень много наших солдат попадало в окружение и плен. Были и те, кто сдавался добровольно. Потому органы госбезопасности подозревали на всякий случай каждого.
- Нам очень долго за отца пенсию не платили, - с ноткой печали произносит Зинаида Ивановна. - Кто без вести пропал, считалось, что изменник Родины.
Харьковская и Курская области были оккупированы фашистами уже осенью 1941 года. Той осенью семья Наташи Кулик оказалась под открытым небом.
- Налетели и стали зажигательные бомбы кидать, - вспоминает На-талья Степановна. - Наша хата сгорела первой. Картошку только выкопали, не успели в погреб спустить. И остались мы на пепелище и на груде печёной картошки: мама, сестра и я трёхлетняя. Потом в бабушкиной хате жили. Когда бомбили, бабушка нас прятала под кровать, а сама совала голову в печку. Когда немцы наступали, мы пытались бежать. Но они нагнали беженцев и танками развернули обратно.
После победы в битве за Москву советское руководство решило, что теперь Красная армия сможет выгнать захватчиков с нашей территории. Зимой и весной 1942 года началось широкое контрнаступление. Оккупированные районы Курской области и Изюмский район Харьковской области были освобождены. Но ненадолго. Неподготовленное контрнаступление обернулось катастрофой. К концу мая немцы вновь заняли Харьков. Советская армия потеряла в этих боях 270 тысяч человек. А затем фашистское командование начало операцию "Блау" - наступление на Волгу и Кавказ.
Село Малые Борки Курской области вновь попало в руки фашистов в июле 1942 года. Эти события отпечатались в памяти маленькой Зиночки.
- Я помню, мы сидели в подвале, - приводит подробности Зинаида Ивановна. - У нас в деревне был каменный карьер. И подвалы строили глубокие, каменные - как бомбоубежище. Несколько семей вместе прятались. А за нашим домом три наших солдата остались прикрывать отход. Мама выползла к этим ребятам: "Детки, уходите! Вас же убьют!" А они: "Нет, мать. Нам до конца стоять надо". Они и стояли. Ещё помню, когда наши отступали, мама пекла блины. Солдат голодный в хату забежал, схватил этот блин и выбежал. Потом нашли его недалеко от дома. И блин этот у него в руке.
Между жизнью и смертью
Вернувшиеся фашисты с местным населением не церемонились. Все хорошие дома были заняты оккупантами. Семья Наташи обустроила себе жильё в окопе под яблоней. Мать Зины с тремя детьми восьми, пяти и трёх лет жила в подвале. А в подвалах по соседству фашисты оборудовали склады боеприпасов.
- Когда немцы отступали, они их подорвали, - делится воспоминаниями Зинаида Ивановна. - И от нашего дома ничего не осталось, только кусочки кирпича. Потом два маминых брата слепили нам крохотную хатёнку-мазанку под соломенной крышей.
Навсегда осталась в памяти у детей войны жестокость оккупантов.
- Деревня у нас на берегу речки, - продолжает Зинаида Бударина. - Помню, немцы вылезают с берега, все в листьях - замаскированные. И прямо в нашу дверь ногой: "Шнель!" Мы все - старики, дети - поползли наружу. А одна бабушка выглянула и спряталась. Немец в подвал осколочную гранату кинул. Когда они ушли, она выползла, вся осколками посечённая. Сидела, кровью истекала. И к ней подошёл один из них. Наверное, среди них были не только фашисты, а и нормальные люди тоже. Он эту бабушку вылечил.
Наташину мать жестоко избил денщик немецкого офицера. Обвинил в краже часов. Бил так, что рёбра трещали. А детей, цеплявшихся за его сапоги, пинками отбрасывал в сторону. Расправу прекратил офицер, вышедший из хаты: "Мать, не станет воровать, рисковать детьми". Позднее оказалось, что часы украл солдат-дезертир.
А в селе, где жила Зина, оккупанты едва не расстреляли местных мальчишек. Впрочем, не все оккупанты вели себя как звери.
- За деревней овраг есть, там много оружия валялось, - припоминает ситуацию женщина. - Мальчишки нашли его, давай разряжать, стрелять. Как немцы всполошились: "Партизанен!" Пацанов этих построили у стенки. Женщины на коленях ползли, умоляли. Не расстреляли их, слава Богу! Еще один случай был. Кто-то разлил горючее у оккупантов. Они выстроили всех взрослых в деревне, сказали, что расстреляют всех, если никто не признается, кто это сделал. И тогда один немецкий солдат признался, что сам разлил.
Зинаида Ивановна помнит солдата, который дал ей леденец на палочке. Наталья Степановна добром вспоминала итальянцев, которые подкармливали ребятишек макаронами из походной кухни.
Освобождение пришло летом 1943 года. В июле немцы начали операцию "Цитадель", которая должна была срезать Курский выступ и вернуть им стратегическую инициативу. Но на этот раз Советская армия была готова к отражению наступления. Развернулось грандиозное сражение на Курской дуге, по итогам которого наши войска вернули Орёл и Белгород. А 23 августа был освобождён и Харьков.
Зинаида момент освобождения не запомнила. А в Наташиной памяти навсегда осталась одна яркая картина. Шли по селу наши бойцы, прогнавшие врага. Грязные, усталые, в окровавленных бинтах. Шли и пели "Священную войну". До последних дней своих Наталья Степановна не могла слышать эту песню без слёз.
После Победы
Девятого мая 1945 года, когда объявили по радио, что закончилась война, над Красным Осколом стоял вой. Плакали вдовы, которые уже никогда не дождутся своих мужей. Таким и остался этот день в памяти всех, кто его помнит, – праздником со слезами на глазах.
После войны жизнь на освобождённых территориях оставалась трудной, а порой и опасной. В Малых Борках, где росла Зина, посреди речки Олым стоял подбитый танк. С него ребятня ныряла в воду. В Красном Осколе Наташа с друзьями по дороге в школу штурмовали овраги. Все игры у ребят были про войну.
- А сколько подрывалось, - сетует Зинаида Ивановна. - Помню, мы с бабушкой пришли в один дом. Там санки какие-то накрытые. Бабушка тряпку откинула, а там куски тел. Такие же изувеченные тела лежали в комнате. Мой старший брат Виталий тоже нашёл какое-то оружие. Сидит за столом, ковыряет. А маленький брат рядом. Оно как бахнет. Стенку насквозь пробило и постель разорвало. Как только малыша не задело.
Косил детей войны и голод. Первые послевоенные годы выдались не-урожайными. Чтобы спасти своих детей, мать Наташи Кулик ходила в поле - собирать оставшиеся после уборки урожая колоски. В те годы это приравнивалось к воровству. Задержанных женщин спас председатель сельсовета. Не дал отправить в лагеря матерей, осиротить детей окончательно.
В котёл отправляли всё, что можно было сварить. Но желудки, измученные голодом, не всегда справлялись с этой пищей.
- Конский щавель даже не найти было, - вспоминает Зинаида Ивановна. - Мама в суп крупу кидала, и щавель, и свёклу, чтобы хоть чуть-чуть погуще было. Я маленькая была, слабая, не могла есть. А они наедятся, им плохо потом. Лежат в сенях, а я одна на ногах, потому что не ела.
Однако и в то голодное время люди умели радоваться и сопереживать друг другу. В первый класс Наташа Кулик, как и многие её сверстники, пошла босиком. Но в один прекрасный день бабушка прямо в школу принесла внучке ботинки, которые только что привезла из райцентра. Учительница выстроила ребят по обе стороны коридора. А между ними шла счастливая Наташа. И новые ботинки громко скрипели в тишине. В тот день во многих домах Оскола только об этом и говорили.
- Казалось бы, в таких условиях жили: голодные, раздетые, - продолжает Зинаида Ивановна. - А надежда была. Мы знали, что правы, что мы победители. Я, когда в школу пошла, ни надеть, ни обуть нечего было. А гордость была, что я хозяйка своей страны!
Хозяева страны
Поколение детей войны рано становилось на ноги. В селе, где жила Зина, была только школа-семилетка. Восьмой класс она оканчивала в райцентре Тербуны, что в 18 километрах от Малых Борков. Ребята уходили на неделю в райцентр, жили на съёмной квартире. А в субботу возвращались пешком домой. Девятый и десятый классы Зина оканчивала уже в селе, которое находилось поближе. До школы ходить приходилось всего шесть километров.
Наташа Кулик после семилетки решила поступать в техникум. Мать-колхозница не прокормила бы двух старшеклассниц. Кому-то надо было начинать зарабатывать. А студентам платили стипендию.
- Через станцию Букино проходил поезд на Славянск, - рассказывает Наталья Степановна. - Но проводники почему-то двери не открыли. Я на подножку вскочила, за поручень уцепилась и так поехала. Потом пальцы с трудом смогла разжать. Вот так на подножке уехала во взрослую жизнь. В 14 лет.
Зина всегда была маленькой и хрупкой. Но девочка мечтала работать за станком. После десятилетки поехала в Воронеж и попробовала устроиться на завод. Но её не взяли. Сказали, что до станка не достанет. Два года Зинаида трудилась на мясокомбинате – мыла от соли кишки, в которые начиняют колбасу. Тем временем её старшая сестра познакомилась с солдатом-срочником из Талды-Кургана. После демобилизации Яша позвал Аню в Казахстан. К сестре приехала и Зинаида. И по совету Якова поступила в медучилище, стала акушеркой.
Дети, пережившие войну, - по жизни большие романтики. Их тянуло в дальние края, на великие стройки – туда, где кипит жизнь. Наталья Кулик, окончив железнодорожный техникум, попросилась по распределению на Дальний Восток. А Зинаида с подругой однажды собрались и рванули автостопом в Темиртау, где тогда строился Карагандинский металлургический комбинат. А когда там не нашлось места для двух медсестёр, также на попутках приехали в новый город металлургов Кентау. По воспоминаниям Зинаиды Ивановны, в те годы это был едва ли не лучший город Казахстана в плане организации быта людей. Там она и осталась на многие годы, вышла замуж, родила детей.
Романтика сопутствовала нашим героиням и в любви. В профилакторий, где работала Зина Бударина, возил продукты Николай Куприянов. Молодой человек привлёк внимание девушки своей исключительной застенчивостью. Когда его приглашали пообедать, он всегда отказывался.
- Летом он работал в детском лагере на «поливалке», - с улыбкой повествует Зинаида Ивановна. – На этой «поливалке» мы потом и поехали в ЗАГС. После свадьбы профком сразу дал нам комнату.
Наташа Кулик повстречала будущего мужа в первый же день на Дальнем Востоке. Когда девушка прибыла к месту распределения – на станцию Дата, начальник станции устроил вечером танцы под гармошку. Пришли и два солдата-геодезиста, которые несли службу на точке возле посёлка. Один был весёлый и разбитной, весь вечер любезничал с девчатами. Но Наташе больше понравился другой – серьёзный и молчаливый, который не станцевал ни разу. Через несколько дней Наташа и Анатолий Плотников вновь встретились в клубе, где по радио транслировали оперу «Царская невеста». На весь посёлок нашлось только два любителя классической музыки. А потом солдат так же молча пошёл провожать девушку домой.
- Мы сидели на сопке и мечтали, как поступим в институт, станем инженерами, - вспоминала Наталья Степановна. – А потом он вдруг поцеловал меня. А я почему-то расплакалась.
Когда Анатолий отслужил, он вернулся в Белоусовку, где работал геологом. Наталья приехала к нему. И с первого взгляда влюбилась в Казахстан, в разнотравную степь, благоухающую цветами. Девушка из Украины и парень из Армении нашли здесь новую Родину, где прошла вся их жизнь.
У детей, переживших войну, было особое чувство ответственности за всё, что творилось вокруг них. Зинаида была секретарём комитета комсомола в совхозе «Целинный» Алматинской области. В 1963 году её отправили делегатом на съезд комсомола Казахской ССР. Наталья Кулик несколько лет была депутатом поселкового Совета в Белоусовке. Они честно работали до пенсии и даже после неё.
Всего две судьбы. Такие разные и такие похожие. Есть общее свойство у тех, кто пережил в детстве войну. Они не нянчили свои душевные травмы, но стали сильными и счастливыми людьми.

Ирина Плотникова

фото автора и из личных архивов героев

Источник:

Плотникова, И. Дети войны / И. Плотникова // Мой город. - 2025. - 8 мая (№ 56). - С. 8.

Про войну, любовь и сладкий чай

87-летняя Клара Дудорова вспоминает, как жила в тылу, помогала матери и радовалась замёрзшим лужам.

Маленькой Кларе было три года, когда началась война. Все сверстники росли без отцов, матери строили дороги и переезжали туда, где не было голода. Жили без электричества и обуви, но дружно, с улыбкой. Война научила радоваться простым вещам и любить без упреков. Сейчас жительнице Усть-Каменогорска Кларе Дудоровой 87 лет. О войне она говорит по-житейски просто: «Тяжело? По-разному было. Но тогда казалось, что всё происходящее - в порядке вещей…».
Сначала - чувства, потом - война.
Родители Клары знали друг друга со школьных лет. Они были молоды. Дружили, мечтали о будущем.
Клара Евгеньевна объясняет с улыбкой:
- Меня по любви «напечатали». Отец служил в армии, а потом ушел на войну. Впервые увидела его только после Победы. Но мама много рассказывала о нем и всегда - только хорошее.
Когда началась война, маленькая Клара с мамой жили в небольшой деревушке. Девочка ходила в детский сад - там кормили. Руководитель старался, находил картошку, молоко.
- Мне грех жаловаться, мы хоть что-то ели, - вспоминает Клара Евгеньевна. - Потом переехали в другую деревню, к бабушке. Она подрабатывала - стирала солдатскую форму. Вручную, в холодной воде. Поэтому иногда у нас бывал сахар. Помню, как бабушка насыплет его маленькой кучкой возле каждого, мы макаем в него хлеб и потихоньку едим. А сами друг на друга поглядываем - чтобы съесть одновременно. Так никому не обидно было.
Через два года маму с Кларой отправили в Монголию. Там нужно было строить дорогу. Мужчин не было, поэтому набирали женщин.
- Приехали, а там нас стали кормить в столовой. И я впервые увидела в большом количестве нарезанный хлеб, - рассказывает Клара Евгеньевна. - Впервые попробовала сладкий чай. До этого ведь мы только кипяток пили.
У матери здоровье было слабым, а по образованию она учитель. И было решено оставлять ее с детьми. Она за ними смотрела, ухаживала, обстирывала. А другие женщины вручную строили трассу. Никакой техники, только лопаты и сила.
- Сейчас в такое трудно поверить, но тогда это было в порядке вещей, - вспоминает наша героиня. - А я была при маме и все время с детьми. Помогала ей, нянчилась с малышами. До сих пор люблю ребятишек.
Любовь без упреков
Клара Евгеньевна:
- После войны отец женился на другой женщине. У него появилась семья, дети. Мама восприняла это спокойно. Сказала просто: «Война… Какие тут могут быть обиды?» И продолжала говорить об отце только хорошее. Я потом с ним познакомилась, мы общались. С семьей отца долгие годы дружили. А потом произошло неожиданное. Отец овдовел и приехал в Усть-Каменогорск. Они с мамой встретились… И прожили вместе последние 13 лет. Без упреков и обид. Горжусь своими родителями. Их жизнь - это история войны, принятия и любви.
Оптимизм - это навсегда
Клара Евгеньевна - оптимистка. Всегда ею была. Говорит:
- Мне в жизни повезло. В войну почти не голодала. Почти не боялась. И с детства умела радоваться простым вещам. Хотите понять, как мы жили? Я вам расскажу один день.
Осень. Монголия. Нас, детей, было человек пять одного возраста. Мы стояли в сенях. Хотели выбежать на улицу, а там уже холодно. Обувь была только у меня одной. Остальные - босиком. Чтобы никого не обидеть, я тоже стала выбегать босая и кататься по замерзшим лужам. Вот такое у нас было детство - бедное, но радостное.
День Победы Клара с мамой встретили в Монголии. По дороге - той самой, что строили женщины, - проехала машина. С флагом и криками «Победа! Победа!». Люди обнимались, радовались. Спиртного не было, поэтому счастливую новость взрослые отметили сладким чаем.
- Война закончилась. Но легко не стало, - продолжает Клара Евгеньевна. - После семи классов школы поступила в горный техникум. Почему горный? Стипендия там была высокая. Надо было как-то жить. Учиться понравилось, стала электриком по подземным работам. Меня направили в Казгипроцветмет», где я отработала почти всю свою жизнь. Знаю все шахты Восточного Казахстана. Многие говорили мне - под землей сложно… А мне после войны всё казалось в порядке вещей.
В прошлом году Клара Евгеньевна побывала в Новосибирске, Калининграде, Москве.
- Да, мне было уже 86, и что с того? Надо было лететь - вот и полетела. Это всё в порядке вещей. Отвезла благодарственную грамоту бывшему руководителю отдела, он фронтовик. Встретились, поговорили. Нам обоим есть что вспомнить. Жили по-разному, но всегда старались радоваться простым вещам - солнцу, лужам, сладкому чаю.

Ирина Краскова

Источник:

Краскова, Ирина. Про войну, любовь и сладкий чай / И. Краскова // Мой город. - 2025. - 8 мая (№ 56). - С. 11.

В тылу как в бою

Накануне Великой Отечественной войны на территории Восточно-Казахстанской области имелось более 150 промышленных предприятий, в том числе такие крупные объекты металлургического производства, как Лениногорский свинцовый и Иртышский медеплавильный заводы, Лениногорский, Сокольный, Зыряновский, Белоусовский рудники, Лениногорская и Зыряновская обогатительные фабрики.
В Семипалатинске работали предприятия легкой и пищевой промышленности - мясоконсервный комбинат, фабрика первичной обработки шерсти, кожевенно-шубный комбинат.
В связи с захватом немецко-фашистскими войсками ряда жизненно важных экономических районов страны, неизмеримо возросло значение тыловых областей и республик. Война потребовала перестройки работы промышленности и сельского хозяйства на военный лад.
Казахстан оказался одним из главных районов, где было решено размещать· предприятия, перебазированные из западных регионов страны. С осени 1941 г. в Восточный Казахстан начали прибывать эвакуированные предприятия и учреждения.
В Семипалатинск прибыли Осташковский кожевенный завод, Киевская· и Азовская обувные фабрики, швейные фабрики «Большевичка Украины» из Харькова и им. Володарского из Донбасса, Харьковский протезный завод, Киевский химико-фармацевтический завод, Днепропетровский фармацевтический институт. В короткие сроки эти предприятия были введены в строй и начали выпускать продукцию для нужд фронта.
Кроме восстановления эвакуированных заводов и фабрик, строились новые промышленные предприятия и расширялись существующие. Продолжалось строительство Усть-Каменогорской ГЭС. В 1942 г. в Семипалатинске был построен и сдан в эксплуатацию комбикормовый завод, на котором использовалось оборудование Киевского и Воронежского комбикормовых заводов. В ноябре 1941 г. началось строительство крупного суконного комбината, для него использовалось оборудование Серпуховской суконной фабрики «Пролетарий», Московской фабрики им. П. Алексеева, Карело-Финской суконной фабрики. Всего за годы войны в Семипалатинске было построено, восстановлено и сдано в эксплуатацию 9 фабрик и заводов. Семипалатинск превратился в крупный центр легкой и пищевой промышленности.
В Усть-Каменогорск были эвакуированы Симферопольский мотороремонтный завод и завод «Электроцинк» из г. Орджоникидзе. В Лениногорске были размещены Люберецкий электротехнический завод, Московский энергетический институт, артиллерийская школа.· В Зыряновске работали Всесоюзный институт защиты растений, прибывший из Ленинграда, Полтавский театр им. Н. В. Гоголя.
Благодаря героическим усилиям тружеников тыла природные богатства Рудного Алтая были поставлены на службу фронту. Лениногорский свинец, иртышская медь,· вольфрам, олово, молибден и другие редкие элементы сыграли важную роль в производстве боевой техники и боеприпасов.· В 1942 г.· на базе·· механических мастерских· Лениногорского свинцового завод был создан цех по производству боеприпасов и освоен выпуск 76-миллиметровых снарядов. За период с 1941 по 1945 г. лениногорцы выплавили 109743 тонны свинца.
После оккупации врагом ряда хлебных районов европейской части СССР вся тяжесть снабжения многомиллионной армии и всего населения продовольствием легла на восточные районы страны. Убирать зерновые и технические культуры приходилось простыми уборочными машинами на живом тягле и вручную. Главной силой колхозного производства стали старики, женщины и подростки.
Достойный вклад в обеспечение продуктами воинов внесли животноводы области. При недостатке трудовых ресурсов, было организовано использование зимних пастбищ и внедрено отгонное содержание скота. Это позволило повысить эффективность эксплуатации пастбищных массивов.
О чрезвычайно высоком напряжении сил в колхозах и совхозах· области свидетельствует тот факт, что к началу 1942 г. средняя нагрузка на каждого трудоспособного человека· в селе составляла более 6 гектаров зерновых и технических культур для обработки и более 14 голов скота для ухода.
За годы войны страна и фронт получили от тружеников сельского хозяйства Восточного Казахстана более 21,5 млн. пудов зерна, 36,6 тыс. тонн мяса, 25,2 тыс. тонн масла, около 98 тыс. тонн молока и много другой сельскохозяйственной продукции.
Медицинские работники Восточного Казахстана принимали активное участие в лечении раненых и больных воинов Красной Армии. В 1941–1942 гг.· на территории области были развернуты 17 эвакогоспиталей.· Под госпитали отводились наиболее приспособленные здания. Начиная с 1943 г. в связи с успешными наступательными действиями армии и необходимостью приближения госпиталей к линии фронта их количество начало сокращаться. В 1943-1944 гг. работало 6 госпиталей, в 1945 г. – 2 госпиталя.· Госпитали Семипалатинска №№ 3593, 2449 стали центрами научной мысли и клиническими базами эвакуированных медицинских учреждений.
Раненые получали такие виды специализированной медицинской помощи, как ортопедотравматологическая, протезная, нейрохирургическая, челюстно-лицевая, терапевтическая,· С 1943 г. госпитали обслуживали спецконтингент военнопленных.
С 1942 г. увеличилось количество раненых, нуждающихся в протезировании. В 1943 г. ортопедотравматологический госпиталь № 3593 был переименован в протезный. В госпитале работали 17 врачей, из них 2 хирурга. За 1943-1945 гг. проведено 2796 операций и протезировано 3218 человек.
В трудных условиях войны медицинские работники сумели организовать бесперебойное медицинское обслуживание раненых воинов, а также поддержать санитарное благополучие тыла.
Восточноказахстанцы героически трудились как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Проявляя патриотизм и организованность в тылу, они внесли достойный вклад в общее дело борьбы с врагом. Более 72 тыс. наших земляков награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Список использованной литературы:
Харламова, Н. Б. В тылу как в бою [Текст] : [о подвигах восточноказахстанцев в годы ВОВ] / Н. Б. Харламова, И. В. Налетова. // Семь дней. - 2010. - 20 мая. - С. 5.
Алексеенко Н. В. История Восточного Казахстана в документах и материалах. Ч. 2. С 1917 г. по начало ХХI века. – Усть-Каменогорск, 2007
Жакупова М. Тыловые эвакогоспитали Казахстана и республик Средней Азии (САВО) в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). – Астана, 2005
«Завтра возвращаюсь на фронт…»: (из истории эвакогоспиталей в г. Семипалатинске). – Семипалатинск, 2005
Восточный Казахстан в Великой Отечественной войне: материалы областной научно-практической конференции, посвященной 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. – Усть-Каменогорск, 2005
Потапов, А. В. Гвардейцы фронта и тыла : (Рудный Алтай в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.) / А.В. Потапов. - Алма-Ата : Казахстан, 1974. - 248 с.

Харламова Н. Б.
Налетова И. В.

Под гул войны

89-летняя Светлана Осипова поделилась, как жила в войну в Усть-Каменогорске.
Ей было пять лет, когда закончилась мирная жизнь. Она помнит свой дом, участок, который спасал от голода, и школу. А еще, как после Победы солдаты шли колонной по улице Кирова - возвращались домой. Девятилетняя Света подбегала к ним и спрашивала: «Дяденька, вы моего папу на войне не видели?..»
В их семье было двое детей - Света и младший брат. Отец в них души не чаял.
- Он часто обнимал нас, носил на руках. Очень заботливый был, ласковый, - вспоминает Светлана Михайловна. - Потом ушел на фронт. И не вернулся. Я в это долго не могла поверить. И поэтому после Победы спрашивала у тех, кто пришел с войны: «А где же мой папа? Не видели?..»
Семья жила в съемном доме на улице Краснознаменной. Возле дома был участок. На нем выращивали картофель, зелень, овощи. Благодаря огороду и выжили.
- Нам удалось избежать голода. Хлеб получали по карточкам, - уточняет подробности Светлана Михайловна. - Картошка у нас всегда была. Во время войны мы каждый клочок земли засаживали, на цветы место не тратили. Зато потом, уже после Победы, на нашем участке и возле дома всегда росли тюльпаны, гладиолусы, астры.
Мать работала бухгалтером, а Света во время войны училась в начальной школе на улице Кирова (ныне - Чехова). Нелегко тогда жилось. Света с братом, как могли, помогали матери. Работа по дому, на участке - никто не отлынивал.
- Мы много двигались, много ходили, особых развлечений в детстве не было, - рассказывает наша героиня. - Поэтому я с детства привыкла работать. И училась хорошо.
Светлана Михайловна стала педагогом. Трудилась в детском саду, в школах. Даже когда вышла на пенсию - продолжала учить детей. Ребятишки к ней часто прямо домой прибегали. Она всегда накормит, угостит…
- Как же иначе? Те, кто пережил войну, знают голодные времена, - с грустью произносит моя собеседница. - А потом, когда я уже работала, у нас всё было - и хлеб, и сахар, и мука, и конфеты. Как не накормить детей? Некоторые ученики мне до сих пор звонят, поздравляют с праздниками. А я храню несколько тетрадей.
Сейчас ей 89 лет. Сама удивляется: как удалось дожить до такого возраста? Уверена - никакого секрета долголетия нет. Но есть обязательное правило - жить нужно честно и всем вокруг желать добра. Тогда будет желание накормить, поделиться, сказать доброе слово.
- Мне слово «война» даже слышать больно, - признается Светлана Михайловна. - Столько лет прошло, а мне до сих пор горько, что отец погиб. С войны у меня и папа, и дядьки не вернулись. В память о них на 9 Мая я всегда смотрю Парад Победы. И военные фильмы. Что всегда радует? Наш город. Он очень изменился и похорошел.

Ирина Краскова

Фото из семейного архива С. М. Осиповой

Источник:
Краскова, Ирина. Под гул войны / И. Краскова // Мой город. - 2025. - 8 мая (№ 56). - С. 12.